Пыль и туман Камбоджи

Пыль и туман Камбоджи

      В Камбоджу я приехал после странствий по Таиланду, где последние несколько километров шел пешком. Последние метры на пути к тайскому пропускному пункту вокруг меня суетились подростки с зонтиками. Они хотели укрыть меня от солнца и получить за это деньги, но разница в росте и нездоровая конкуренция помешали им это сделать.        Пройдя тайских пограничников, я очутился на нейтральной территории, которая использовалась весьма интенсивно.

Стояли торговые лотки, сновали какие-то люди с огромными телегами. Найти в этом хаосе камбоджийскую таможню было непросто. Пройдя вперед, а потом вернувшись, я все же нашел пограничника, который после непродолжительных уговоров проверил мою визу и нехотя тиснул штамп в паспорт. И в том, и в другом для вступления на территорию суверенного государства особой необходимости явно не было. Вот уж где поистину прозрачные границы!        Интересно, что Кампучия, как ее недолго именовали во времена Пол Пота, который уничтожил почти треть населения страны, и - это одно и то же слово, просто произносится на разный манер, а местные жители вообще предпочитают говорить "Камбодия". Эта страна не слишком популярна у российских туристических агентств. Плохие дороги, низкий уровень сервиса, нестабильная обстановка - все это не способствует притоку туристов. Между прочим, хотя бы одна немаловажная причина посетить страну все же существует - это гигантский индуистский храмовый комплекс Ангкор-Ват, построенный в XII веке и посвященный богу Вишну.        Целая группа древних храмов расположена на территории около 200 квадратных километров в некотором отдалении от цивилизации, чуть ли не прямо в лесу. За день обойти все храмы пешком практически невозможно, поэтому местные жители возят туристов на собственных мотоциклах, а входные билеты продаются одно-, двух-и даже трехдневные. Для камбоджийцев проход к храмам бесплатный, иностранцам приходится платить по 20 долларов за однодневный билет. Есть и таинственный "тайный путь", о котором могут рассказать местные жители, если удастся завоевать их доверие.       Ангкор находится в 7 километрах от городка Сиемриеп, живущего исключительно за счет иностранцев, приехавших посмотреть самый большой индуистский храм в мире. Уважение камбоджийцев к национальной реликвии столь велико, что Ангкор-Ват даже изображен на государственном флаге. А когда одна легкомысленная тайская актриса как-то сказала журналистам, что Ангкор по праву должен был бы принадлежать Таиланду, в Камбодже начались тайские погромы, а отношения между странами сильно ухудшились. Надо сказать, что сами камбоджийцы считают, что как раз наоборот часть территорий Таиланда и Южный должны были бы принадлежать Камбодже, как это было во времена великого Кхмерского государства.       Интуристский Сиемриеп встретил меня навязчивыми коммерческими предложениями напоить лимонадом, снабдить сувенирами и разместить в отеле. Не поддаваясь уговорам разномастных коммерсантов, я отправился гулять по городу. Многочисленные мотоциклисты, выполняющие роль такси, энергично сигналили мне, так как их профессиональную гордость возмущал вид идущего пешком туриста, да еще и с рюкзаком. Я решил направиться на выход из города в сторону Ангкора. По дороге попадались шикарные свежеотстроенные отели и фундаменты будущих гостинец, вокруг которых кипели строительные работы. Видимо, камбоджийские власти твердо решили использовать свой главный туристический "козырь" по максимуму.        Чуть подальше современные здания сменились деревенскими домиками. Жизнь тут явно была спокойнее. Детишки весело резвились, играя в "шлепанцы". Суть игры состояла в том, что на камень устанавливался один шлепанец, а вторым надо его сбить с небольшого расстояния. Краем глаза наблюдая за детьми, женщины занимались хозяйством, мужчины же степенно покачивались в гамаках и, неторопливо покуривая, размышляли, должно быть, о мировых проблемах. 

В гостях у монахов       Прямо перед собой я увидел буддистский храм, живописно расположившийся посреди высоченных пальм. Он выглядел вполне современным и обитаемым. На поле перед храмом монахи играли в футбол. Мое внезапное появление внесло в игру некоторую заминку, в результате которой зазевавшийся вратарь одной из команд пропустил гол. Ко мне подошел молодой бритоголовый монах и на вполне сносном английском поинтересовался целью моего визита. Я откровенно сообщил ему, что хотел бы остановиться в этом храме на пару дней. Просьба была воспринята совершенно спокойно, и Бона, так звали монаха, пригласил следовать за ним. Мы подошли к дому, где жили монахи. Он представлял собой приземистое одноэтажное здание с широкими дверями и окнами без стекол. В одной-единственной широченной комнате стояли двухярусные кровати, на стенах висели различные буддистские изображения, а под потолком мерно крутились огромные вентиляторы. Больше в комнате не было ничего.        - Ты будешь спать здесь - сказал Бона, освобождая свою кровать от лежавших на ней вещей.        - А как же ты? - спросил я.        - Никаких проблем, - и Бона продемонстрировал новенький гамак, для большей убедительности тут же привязав его к каким-то крюкам на стене и показав как именно он будет в нем спать. Затем мы пошли на экскурсию по монастырю. Бона познакомил меня со старейшинами, показал монастырское кладбище и глубокий колодец. Вообще-то в монастыре раньше было два колодца с питьевой водой, но во времена Пол Пота их доверху наполнили телами убитых монахов. Один из колодцев позже засыпали, а другой все же пришлось очистить, поскольку иных источников воды не было. Хотя прошло не очень много времени после тех трагических событий, но жизнь в монастыре продолжается, и монахи берут из колодца воду, моются ей и даже считают пригодной для питья.        Вечером Бона пригласил меня на ужин. Монахи собрались в своем доме и расселись в кружок прямо на полу. Поставили в центр несколько общих тарелок, из которых каждый мог брать себе еду. Электричества не было, а при свете свечи наша трапеза носила какой-то мистический оттенок. По стенам метались огромные жутковатые тени, а бритоголовые монахи в одинаковых оранжевых одеяниях казались братьями-близнецами. Я отведал кисловатого супчика, закусил лепешкой и уже потянулся было к тарелке, где лежало еще что-то вкусненькое, но в ужасе отдернул руку. В тарелке, растопырив во все стороны суставчатые лапки, лежали огромные жуки. Аппетит сразу пропал. Я вяло надкусил очередную лепешку.        - Ешь, ешь! Очень вкусно! - пододвигали ко мне тарелку с жуками заботливые монахи. Я, стараясь не выражать явно свою неприязнь, чтобы не обидеть монахов, пытался отодвинуться прочь от сомнительного блюда. Вдруг по полу комнаты пробежал здоровенный таракан. Он деловито забрался на стоящую рядом со мной грубо сколоченную табуретку и важно пошевелил усами. Гигантская тень на стене также пошевелила усами, после чего таракан и его тень вместе побежали по своим делам.       - Смотрите, ваша еда разбегается, - язвительно заметил я.       - Нет, нет! Это другое! - развеселились монахи.       - Ага, другое... То же самое! - ужин пришлось закончить, поскольку больше думать о пище не хотелось. Я забрался на свою кровать и накрылся антимоскитной сеткой. Монахи вскоре тоже начали укладываться спать. Кто-то устроился в кроватях, кто-то в гамаках, а кто-то просто расстелил на полу циновку. 

В поисках "тайного пути"       Рано утром монахи ушли на молитву, а я отправился исследовать Ангкор-Ват. Жажда приключений и нежелание запросто так отдавать 20 долларов заставили меня искать "тайный путь" в обход постов проверки билетов. Я нашел тропинку, по которой ходили местные жители, и углубился в джунгли. С деревьев свисали лианы, в гуще веток свистели птицы, а прямо из-под ног разбегались длиннющие многоножки. Тропинки разветвлялись и сходились вновь, и через некоторое время я уже перестал ориентироваться и понял, что заблудился. Впрочем, это меня не сильно беспокоило, поскольку сквозь деревья то тут, то там проглядывали приземистые соломенные хижины с круглыми крышами.        "В этих местах, наверное, живет какое-то экзотическое племя", - подумалось мне при виде очередной хижины. Но тут из нее вышел камбоджиец в джинсах и футболке, выкатил велосипед и уехал куда-то по тропинке. Я немного погоревал об утраченной возможности совершить важное этнографическое открытие и отправился дальше. Через некоторое время мои скитания увенчались успехом, и я вышел из леса. Прямо передо мной простирался Ангкор... Да, это стоило увидеть! Рассказывать о его красоте вряд ли имеет смысл, все равно ничего путного из этого не получится. Лучше гляньте на фотографии, которые я там делал.       Вернулся в свой монастырь я лишь под вечер. Бона как раз отправлялся на ежедневные занятия. Он учил других молодых монахов и деревенских детишек английскому языку. Я попросил разрешения поприсутствовать. Бона согласился, но, как мне показалось, не был этому особенно рад.        В крошечной комнатенке при свете свечей сидело около десятка человек. Бона вышел к доске и начал писать число и тему занятия. С каждым словом он бросал на меня пытливые взгляды, пытаясь по выражению моего лица понять, все ли правильно он делает, нет ли ошибки. Я решил ему помочь и пару раз поправил его, когда он действительно ошибся. Делать этого не стоило. Бона, пытаясь сохранить свой авторитет учителя, вежливо, но настойчиво попросил меня удалиться, и остаток вечера я провел болтаясь в гамаке и листая книгу по истории буддизма. На следующий день я продолжил путь.       Бона вывез меня на мотоцикле на трассу и вручил на дорогу пакет с бананами. Некоторое время пришлось идти пешком, но вскоре я уже глядел на мир из кузова грузовичка. Мелькали рисовые поля, крестьяне в смешных соломенных шляпах, детишки, едущие верхом на быках, и буддистские монахи, прячущиеся от солнца под цветастыми зонтиками. Дорога федерального значения Сиемриеп - Пномпень не была асфальтирована, и грузовичок весело скакал по кочкам, а я вместе с какими-то тюками не менее весело катался по днищу кузова.