Альтернатива Эльбрусу, или Педагогическая поэма.

      Никогда не склонная к активной педагогике краснодарская команда «Форпост» незаметно обросла молодёжным бандформированием мазохистов-выживальщиков, радостно бродивших зимой без еды и снаряжения по горам. Мы обещали сводить их весной на какую-нибудь большую гору. А обещания надо выполнять.

      На вокзале Краснодара 28 апреля собралась солидная толпа провожающих и отъезжающих: краснодарско-украинская сборная состояла из 21 человека (4 отделения). Во Владикавказе нас встречали у поезда полковник Кореньков (из местного Института МВД, альпинист), Скрипак (председатель МКК Владикавказа) и др. Скрипак снабдил нас взятыми в местном спасотряде 9-ю лавинными лопатами.       Команда до утра переместилась на «спасательский хуторок». Там один спасатель поинтересовался, что же заставляет людей лезть в мае на Казбек по доброй воле, тем более с толпой молодняка, который запросто может слечь от «горняшки». Мы ответили, что лёгких путей не ищем, а новобранцы у нас боевые и подготовленные. «Да-а, — протянул спасатель, переведя взгляд на одну из участниц, — главное, лёгкие».       30 апреля, отметившись в спасотряде и оставив там лишние вещи, отправились в Грузию вместе с владикавказской командой.

      Перевозка через границу не так проста. Далеко не все автобусы имеют на это право, не все водители соглашаются. Нам рассказали несколько мрачных историй. Показательна судьба армянских альпинистов, севших на первую попавшуюся машину и поехавших по Военно-Грузинской дороге на ночь глядя. Между русской и грузинской границей есть опасный участок в несколько километров. Там их из машины выкинули, обобрали; слава Богу, что только побили. Несчастные две недели бомжевали во владикавказском спасотряде, ожидая перевода денег с Родины. У нас же водитель был знакомый, договор о перевозке состоялся заранее.       Мы надеялись, что на границе не станут ворошить наши мешки, но ошиблись. Нас заставили вытаскивать из автобуса вещи. Пограничники напряжённо следили за тем, как двое, а то и трое крепких хлопцев волокут один рюкзак за другим. Худо-бедно часть мешков протащили сквозь просвечивающую машинку, «погранцы» убедились, что автоматов и наркотиков нет. Наконец вояки поняли, что если будут проверять всё снаряжение, то работа пропускного пункта сегодня парализуется, и велели затаскивать рюкзаки в автобус. Хлопцы пожали плечами и стали производить обратную процедуру. Всё проходило обыденно и весело. Время шло, наш автобус велели поставить на стоянку в указанное место и ждать. Чего — не объяснили. Ждём, курим, болтаем о пустяках...       Я давно заметила на лице одной из наших девушек страдания, достойные индийской мелодрамы. Её прекрасные глаза уже были полны драматических слёз. Барышня сообщила, что очень хочет в туалет, а солдаты ей — мол, подобное заведение на территории погранпоста не предусмотрено. Выяснилось: участница далеко не одинока в своих желаниях. Руководство «Казбекиады» отправилось решать животрепещущие вопросы, но начальство заставы отпускать нас не собиралось, туалета не предоставило, а ещё и приказало всем немедленно зайти в автобус и не выходить! Барышни наши уже чуть не рыдают от безысходности.       Тут мы начинаем понимать схему действия «погранзольдат»: держать два часа без объяснения причин, поставить автобус на солнцепёке, загнать народ внутрь, элементарно пописать не отпускать — скоро, по их расчётам, в группе начнётся истерика, и мы станем бегать за ними и предлагать денег, дабы нас отпустили. Но не на тех нарвались! Раскусив схему вымогательства, мы велели барышням смело идти по своим надобностям, куда предпочтут на территории поста, не обращая внимания ни на что. Не будут же солдаты стрелять в женщин в доведённом до отчаяния состоянии! Стрелять не стали, хотя изрядно обалдели, когда отряд барышень и молодых людей нагло прошествовал в уголок и, ничего не замечая вокруг, сделал свои дела! Первая победа была одержана. Погранцы поняли, что если нас не отпустят, то их пост быстро превратится в общественный туалет.       Когда пошёл третий час бесплодного ожидания, стал ясен тонкий расчёт пограничников: в 19.00 граница закрывается, и если мы не договоримся, придётся оставаться здесь до 9 утра, мы просто обязаны занервничать и дать денег! Мы посовещались и отправили на переговоры Ибрагима. Выяснилось, что официальная придирка есть: у полковника Коренькова оказались сигнальные ракеты. Ибра пытался объяснить, что это такой же предмет снаряжения, как аптечка, что ракеты свободно продаются в магазине. Видимо, его объяснения никому не были нужны. Но у настоящего джентльмена всегда есть последний козырь: Ибра позвонил во Владикавказ очень известному товарищу. Не знаю, то ли связь у них быстрая, то ли совпадение, но отпустили нас ровно через две минуты, опять же без всяких объяснений. Мы покинули пределы Родины с чувством глубокого удовлетворения.       На грузинской стороне всё было с точностью до наоборот. Нам сразу предложили поделить паспорта на три кучки: российские с визами, владикавказские с пропусками и украинские. С полковником Кореньковым кто-то из руководства радостно обнимался. Вернули документы, пожелали удачи. Мы обменялись шутками, загрузились в автобус и поехали в Казбеги.

      Грузия снова, как и прошлым летом, встретила мрачной серостью тумана. Накрапывал мелкий противный дождик, когда автобус выгрузил нас на мосту возле посёлка Казбеги. Даже на парапете сидел, похоже, тот же дедушка с палочкой. Именно здесь стало особенно заметно, КАК НАС МНОГО! Толпа переместилась в лесочек, и казалось, что происходит небольшой слёт КСП. Пока народ готовил чай, мы с Иброй встречали грузинскую часть команды. Уже начали волноваться, но тут далеко на дороге показались цветные фигурки: 9 человек во главе с Зурой Кучавой. Когда такая толпа потекла в посёлок, собачье население чуть с ума не посходило. А коварство местных собачек я помню с прошлого года. Тогда шли мы с Иброй по посёлку, и перед нами молча выросли одна зверюга величиной с телёнка и другая, чуть поменьше. Мы свернули в проулок, а впереди появились ещё несколько собак с весьма агрессивными намерениями. Всё происходило тихо, без лая и рычания. Не знаю, чем дело бы кончилось, если бы люди не появились... Поэтому всем нашим было дано указание не растягиваться и не отделяться от группы: на толпу собаки обычно не кидаются.       Но тут мы увидели, как сквозь собачий лай, сотрясающий посёлок, к нам сломя голову несётся маленькое рыжее существо. Это был пёс, чьё имя в переводе с грузинского означает «Трещина». Однажды он, увязавшись за альпинистами, провалился в трещину на леднике и 6 часов впивался когтями в лёд, чтобы не свалиться с полочки в пропасть! Альпинисты организовали спасработы и вытащили беднягу. Но собака не убежала домой, а пошла с ними на восхождение. Несколько раз поднималась на Казбек, придерживаясь зубами за верёвку в особо трудных местах. Пёс кинулся нам навстречу, обнимал лапами, облизывал, было видно, что, если бы собаки умели плакать, он бы плакал. После этой встречи Трещина неотступно следовал за нами и стал полноценным членом нашей команды.       Хозяин недостроенной гостиницы разрешил в ней переночевать. Приготовление еды на такую толпу — не для слабонервных. Ибра заботливо наставлял молодых. Изредка с кухни доносились жалобные вопли обучающихся и крики «контролирующего органа»: «Что ты делаешь?! Положи на место! Я сказал завинтить автоклав! Откуда у вас руки растут, ироды?!» Представитель владикавказской группировки прошептал с болью в голосе: «Вот за это я и не люблю новичков!» Через несколько часов страданий суп был готов...       Утренние сборы внушали глубокий пессимизм по поводу нашей дальнейшей судьбы. Участники, конечно, старались: всего в 10.00 (на час позже запланированного) растрёпанная толпа, подгоняемая живописными комментариями руководства, уже сгрудилась на выходе. К храму Цминда Самеба вылезли довольно резво. Всё вокруг было затянуто туманом, накрапывал дождик. Далее решили идти по зимнему пути (летний показался лавиноопасным), по хребту. Он вился, как большая толстая змея, от поляны под храмом до перевала Саберце, ничего особенного собой не представляя: крутые подъёмчики, потом плавные перегибы. Ещё слишком холодно: никаких цветочков, прошлогодняя жухлая трава, снег. Впереди — плотный низкий туман. Он не позволял видеть, куда мы идём, что сыграло весьма положительную роль: на обратном пути участники говорили, что, если бы в первый день увидели, куда им предстоит залезть, это лишило бы их большей части мужества.       Уже наглядно вырисовывались наши грядущие проблемы. Главной было то, что подавляющее большинство ходить ровно и размеренно не умело. Основной стиль ходьбы — пробежка с последующей передышкой в три погибели. Идти же нужно ровно, непрерывно, долго. Но мы и пришли сюда, чтобы учиться! Многие надели пластиковые ботинки (большинство — впервые в жизни), поэтому пришлось ещё и учиться ходить в «мыльницах». Человек пять уже потихоньку начала косить горная болезнь. В общем, всё шло по плану.       Наметилась и другая проблема: шапочки! То одна, то другая девушка снимала головной убор. Я исчерпала весь свой запас культурных слов, чтобы объяснить им, что этого делать не следует. Пришлось прочитать лекцию о том, что грядущая простуда и сопли не украсят девиц, головную же боль принесут всей команде.       Набрав за день 1100 м по вертикали, к вечеру поднялись на 2900 м, что чуть ниже перевала Саберце (2930 м). Зура сказал, что дальше путь пока не ясен (лавиноопасно), будем вить гнездо тут. Мы принялись ковыряться в снегу. Вырыв здоровенную яму с высокими стенками, стали ставить палатки, пытаясь расположить их так или эдак. Зура объяснил наши недочёты: сделали огромную яму, но абсолютно не учли расположение палаток, получилось, что накопали много лишнего места. Решаем, что на Казбекском плато будем делать отдельную «норку» для каждой палатки, это более рационально. К этому времени грузинская часть уже приступила к ужину... Вот один из выводов похода: наши маленькие горелки «Кемпинг-газ» для такой толпы не годятся. У грузин большие баллоны и большие круглые горелки, скорость приготовления еды раза в три выше. В следующий раз возьмём такие же.       Это путешествие с его многолюдностью и массовой новичковостью представляло собой интереснейшую логическую задачу. Приходилось рассчитывать каждый шаг, предвидеть все возможные ситуации. То, что абсолютно несложно для группы из 5-7 человек, для 37 превращается в настоящее «боевое задание». И подход к решению вопросов, и тактика движения должны были быть с тройной перестраховкой по безопасности.       Головной отряд вышел на штурм Саберце. С задачей справились весьма оперативно. То ли нависающие карнизики не способствовали неторопливости, то ли выполнили свою жизнеутверждающую роль шутки по поводу якобы разрешённых 3% смертности в походе. Видимость была отличная, группки очень быстро проходили опасный участок и одна за другой собирались на противоположном склоне.